Что я держу в морозилке, чтобы не готовить каждый день: список и цены

Морозилку я закрываю бедром. Дверца идёт, потом упирается, потом сдаётся — и только тогда щёлкает; из щели до последнего тянет холодом и пресным запахом инея. Во вторник не сдалась: пакет с пельменями, десять кило, вышел ребром прямо мне на войлочный тапок.

Пельмени не пострадали.

Пока я стояла на одной ноге, дошло простое: морозилка у нас вообще не про еду. Она про то, что я двадцать лет не могу отойти от плиты. Но шла я к ней длинной дорогой, через хлев, — по порядку.

Готовить я не люблю. Каждое утро начинается одинаково: к семи на кухне уже пахнет жареным луком и стоит мутный пар — суп сегодня, суп завтра, второе всегда. Кастрюли, правда, ужались с десяти литров до восьми — двое старших живут отдельно.

Знакомо? Тогда вы помните и следующую стадию: когда готовишь по заявкам. Одному без лука, второму погуще, третьему то же самое, но в другой тарелке. Я так продержалась три года и однажды поймала себя на том, что не помню вкуса собственного ужина.

Заявки я закрыла. Теперь варю то, что решила сама, и все едят. Семейство у нас всеядное — единственное, за что я ему по-настоящему благодарна.

Но до фермеров была тайга. На участке мы держали хозяйство: птицу, свиней, какое-то время корову с козами. Детей куча, магазин далеко, выбор был простой.

Тот год я помню плохо. Помню, что ложилась во втором часу, вставала в пятом, а в феврале вода в ведре в сенях к утру брала корку льда — ковш пробивал её с сухим хрустом.

Вы бы сколько так вытянули? Мы — почти шесть лет. Потом живность убрали всю: среди леса она даётся тяжело, а нужда, ради которой всё затевалось, к тому времени прошла.

Поэтому теперь я работаю с фермерами. Хозяйств в Нягани стало больше: оформляешь заказ, тебе птицу забьют, выпотрошат, обсмолят и привезут вымытой. Хоть в морозилку, хоть сразу в духовку.

Родня уверена, что своё хозяйство всё равно дешевле. Дешевле, конечно. Если не считать меня.

Сейчас кто-то скажет: вам-то легко, фермеры под боком. Пятнадцать лет их под боком не было. Появились, потому что спрос дорос: город небольшой, а есть хотят все.

Беру я у двоих. Птица от них, свинину, говядину и баранину привозит Алексей, он же изредка дичь. Молочка домашняя, доставка раз в неделю. Овощи — когда сезон.

Теперь про сам закуп. Морозилки забиваю раз в три-четыре месяца, в этот раз взяла по три-четыре тушки каждого вида: бройлеры, утки, гуси, индюшки, суповые куры и петухи. Вес обычный, от двух до четырёх килограммов.

Кроме индюшек. Одна вышла на четырнадцать кило, вторая на восемь. Тушка шершавая от инея и липнет к ладоням. Чтобы уложить её, я выселила из ларя два ведра брусники и весь лёд.

Цены за килограмм такие: курочки и петушки — 400–450 рублей, утки и гуси — 650–750, индейка — 700. У наших они одинаковые, торговаться не с кем.

Полуфабрикаты делает родственница из наших же продуктов, часть их остаётся ей. За работу я перевожу деньги, хотя мне говорят не дурить (по-моему, я плачу мало).

Заказала пельмени и манты по десять килограммов; по пять — перцы, голубцы, котлеты четырёх сортов: из говядины, из курицы, с сыром и щучьи. Ещё мясные гнёзда с помидорами и куриные грудки с грибами в фольге.

И нет, мы это не едим каждый день. Готовлю, как обычно. Морозилка открывается, когда я в отъезде, когда некогда и когда от кастрюли у меня начинает дёргаться глаз.

Вот в этом весь смысл. Это не запасы, а дни, в которые я не стою у плиты, и тот тихий час поздним вечером, когда все наконец улеглись и он наконец мой.

Хозяйственной меня считать — самая лестная ошибка обо мне. Я откупаюсь от плиты пельменями.

Дверца, кстати, до сих пор не закрывается с первого раза. Значит, до кастрюли мне ещё далеко.

Девочки, а у вас как устроено: закуп на три месяца или каждый день по кастрюле? И почём в вашем городе домашняя курица — хватит одного числа. Если наберётся цен из десятка городов, сведу их вместе и покажу, где мы все переплачиваем.